The Story of Ovi - Sketches and Notes

Заметка 9. Чао и их принцесса.
doctor_ovi
Chao and their Princess - by Liris - 2015.jpg
Митика впервые познакомилась с миром Чао, будучи еще маленькой девочкой: в 9 лет она спасла одного из них от хулиганов, а затем долгое время лечила питомца, который ни днем, ни ночью не давал покоя домочадцам, подражая звукам машин за окном, и купаясь в аквариуме с рыбками.
 Об этом она рассказала мне в одной из наших первых бесед. Митика работала в соседнем отделении университета и специализировалась, в первую очередь, на изучении аморфной внесистемной формы жизни, то есть, Чао. Очень часто, проходя мимо оранжереи, в которой содержались эти существа, я наблюдал то, с какой заботой и нежностью она относится к своим подопечным. Ни один из них не оставался без внимания Мит: она была одной из тех немногих сотрудников, к которым Чао испытывали наибольшую любовь и привязанность. Секрет таких взаимоотношений был прост: Митика была абсолютно искренней с этими созданиями. Какими бы одинаковыми они не казались, она замечала индивидуальность каждого из них, подходя к общению без заискиваний и притворства. Залюбовавшись, я нередко задерживался возле стеклянного купола оранжереи на несколько минут, и Митика наверняка замечала это. Однако мне было непросто пойти на первый шаг, ведь она знала обо всех моих глупых поступках, и, вероятно, уже составила для себя мнение о том, что я – безрассудный чудак, который, ради одного только любопытства, готов играться с Изумрудами Хаоса или добиваться общения с Ехидной. Тем не менее, с трудом преодолевая страхи, я искал способы пообщаться с этой удивительной девушкой, а тема Острова Ангела была хорошим поводом для наших бесед. Митика, которая неоднократно посещала остров, поведала мне о многих своих наблюдениях, в свою очередь я делился с ней своими теориями, даже теми, что я придумал в детстве.
- Если ты так интересуешься Островом Ангела, - говорила она мне, - то, думаю, Чао тоже могут навести тебя на некоторые мысли. Нельзя с точностью сказать, что они произошли с «небесных земель», как об этом рассказывается в легендах, но есть еще одно удивительное свойство их поведения, которое проявляется только во время пребывания Чао на Острове.
- Какое же?
- Ты ведь принимаешь участие в ближайшей экспедиции?
- Да. Мне необходимы образцы энергетических колец с Острова Ангела.
- Тогда есть вероятность, что я продемонстрирую тебе свой эксперимент!

 Митика очень заинтриговала меня, и весь оставшийся до экспедиции месяц я гадал о роли Чао в жизни острова. В день, когда мы вновь прибыли туда (28 мая 1973 г.) она предупредила, в какое время я должен к ней присоединиться: она будет ждать на берегу озера Лазурного, за час до рассвета. Впрочем, ночь на Острове Ангела, как всегда, была для меня бессонной: я не мог упускать возможности ощутить его жизнь, оставшись в тишине и одиночестве, смотреть на звезды, которые здесь светили намного ярче. Наблюдал ли за мной Наклз? Да, я уверен, что он не упускал ни одного из нас из виду. Но Хранитель отнюдь не агрессивен и  бездумен. Умудренный веками, воочию видевший все таинственные события, произошедшие на острове, не станет без причины атаковать пришельцев с «нижних земель». В  тот день, когда я впервые увидел Наклза, легенды о его перерождении показались былью, и мне стало легче ощутить себя на его месте.
 Я прервал размышления, заметив, что Митика начала готовиться к своему эксперименту, и подошел к ней, чтобы помочь. Мы проверили пятерых Чао, что находились в контейнерах, и направились к озеру, когда предрассветное небо начало приобретать красивый изумрудный оттенок. Остановившись возле берега, Мит шепотом начала:
- Это происходит каждый раз с восходом солнца, в нескольких точках Остров Ангела… - тут она оглянулась, - Вот оно! Слышишь, Ови?
 Неподалеку стали раздаваться звуки необычных песнопений. Мы осторожно последовали на них, в то время как наши подопечные в контейнерах заметно оживились.
- Чао всегда поселяются близ водоемов, - говорила Митика по пути, - условия существования играют значительную роль в формировании их поведения. Так, например, Чао, обитающие в засушливой местности со скудным запасом воды, отличаются агрессивностью, которая, в первую очередь, направлена на вытеснение сородичей с территории. Зачастую такие Чао имеют темную окраску, острые зубы. Тем не менее, какими бы разными они не были, есть нечто, что объединяет их, всех без исключения. В этот раз я принесла детенышей, которые вылупились всего два месяца назад.
 Звук пения доносился с маленькой возвышенности, и, во время подъема, я заметил на ее вершине несколько крошечных сфер, витавших над головами Чао. Получается, они собрались в этом месте для того, чтобы петь? Да, так и было: на холме находилось около двадцати Чао, их голоса сливались в одну простую, повторяющуюся мелодию. Сливались ровно, синхронно, словно ими руководил невидимый дирижер. Митика открыла контейнеры, и я стал свидетелем еще более удивительной картины: лабораторные Чао, выбравшиеся из них, тотчас присоединились к диким собратьям. Им не составило труда влиться в хор, и очень скоро я запутался, потеряв их в массе точно таких же существ.


- Почему это происходит? – таков был единственный вопрос, который я, поглощенный зрелищем, сумел из себя выдавить.
Митика улыбнулась:
- Год назад я взяла с собой на Остров своего любимчика, Пайди. Он был очень привязан ко мне, но, несмотря на это, его поведение резко изменилось, как только он оказался на этой земле. Он словно услышал чей-то зов, вырвался из моих рук и скрылся в зарослях. Я немедля последовала за Пайди, и мне не составило труда выйти на его след. Вдалеке стал раздаваться хор тоненьких голосов, и я поняла, что мой Чао целеустремленно направляется к группе таких же, как он.
- И Пайди точно так же присоединился к песнопениям, – продолжил я.
- Это не укладывается в голове, поскольку этот Чао, как и особи, от которых он рожден, был выращен в неволе и до этого дня не имел контакта со своими дикими сородичами. В следующий раз я провела аналогичный эксперимент с другими лабораторными Чао нескольких видов, и история повторилась. Ты видишь перед собой наглядный пример.
- Все выглядит так, словно они теряют индивидуальность в момент своего пения, - с удивлением рассуждал я, - словно становятся одним целым, одним коллективным разумом.
- Верно. Но что может управлять ими? Если это инстинкт, то по какой причине он был заложен в каждого Чао, какую несет функцию?
- Не имею ни малейшего представления, Мит! И нигде более, кроме Острова Ангела, с ними не происходит подобных вещей?
- На данный момент, больше нигде не наблюдалось ничего подобного. Звучит, словно гимн божеству… - Митика обратилась к Чао, - Кто же напел его вам, крохи?
 Тихо повторяя мелодию вслед за ними, она взяла ручку и принялась записывать свои наблюдения. В этот момент я ощутил, насколько сильно люблю ее голос, звучание которого теперь уносило меня далеко через время и пространство. А, может, эти создания поют так сейчас именно для Митики? Она – их легендарная Принцесса Тикаль, по которой они тосковали тысячи лет! Вероятно, именно так звучали голоса тех, кого на Острове Ангела называли «Несущими Свет». Жриц Храма Хаоса, заботившихся о Чао.


At Dawn.jpgКогда солнце полностью взошло, загадочное песнопение завершилось, и существа, которые еще минуту назад вели себя, как сплоченный хор, стали разбредаться по сторонам. Митика позвала своих Чао и усадила их в контейнеры.
- Странно, как в таком, совершенно аморфном, создании сохраняется этот инстинкт… - задумчиво промычал я, - но что, если ими действительно кто-то управляет?
- Только не вздумай спрашивать своего друга-Ехидну об этом! – подмигнула Митика.
 Я вздрогнул, потому что мой глупый страх дал о себе знать. Неужели она все-таки считает, что мной движет только чудачество?
- Мит, если ты захочешь, я могу это сделать! – осмелев, я оглянулся по сторонам, надеясь увидеть Наклза среди зарослей.
- Что ты творишь?! – тут она крепко схватила меня за руку.
 На минуту мы замерли, молча глядя друг на друга.
- Ради тебя я могу спросить...
- Интересно, стал бы ты лезть к Ехидне так неразумно и опрометчиво, если бы знал о том, как я переживаю за тебя?
 Этих слов я не ожидал услышать! Потеряв дар речи, я смотрел на Митику, как на свою спасительницу. Все опасения оказались напрасными, потому что в этих глубоких зеленых глазах я видел, что она мой ответ уже знала.



Двое.

- Когда Чао пели, а ты сидела рядом с ними, показалось, что ты стала с ними одним целым.
Она улыбнулась:
- Сложно сказать, единение ли это, или же я просто слишком сильно погружаюсь в работу. Ты, я гляжу, сам теряешь связь с реальностью, когда чем-то увлечен.
- Да это мне знакомо! Но зрелище было завораживающим.  Потому, наверное, и кажется, что я наблюдал нечто большее.  Ты была точно, как Принцесса, которая общалась с ними в легендах. Даже пришла в голову странная мысль о том, что этот коллективный разум помнит Жрецов Хаоса. Конечно, глупо так думать. Чао поют, похоже, на бессознательном уровне.
- Честно сказать, вместе с восхищением, эта особенность стала меня пугать. Я нашла ответ на вопрос, что за чувство я порой испытываю, когда общаюсь с Чао.
- Какое?
- При всей моей любви к ним, я ощущаю растерянность, когда смотрю им в глаза. За ними скрывается нечто непостижимое нам. Его не осознают даже сами Чао. Может быть, они - безобидные частицы этого нечто, которое смотрит на мир через их сознание.
- Точно так же, как и мы сейчас. Тебе не кажется, что мы с тобой начинаем смотреть на мир глазами одного целого? Глазами сущности, которую мы вместе и составляем?
- Ты прав, это похожее чувство! - ответила она с воодушевлением.

Мы с Митикой сидели на помосте, погрузив ноги в прохладную озерную воду. Как дети. Еще робеющие друг перед другом, но всем сердцем желающие преодолеть в себе оставшиеся преграды из стеснений и страхов. Словно в отголосок беседы, рябь на воде сплетала вместе наши отражения.
- Странно, но еще ты напоминаешь мне одну девочку из прошлого, которая так и не посетила Землю. Она жила на колонии ARK, я видел ее всего лишь один раз в жизни, в детстве.
- Кажется, я понимаю, о ком речь.
- Ты наверняка слышала эту историю. Девочка была моей родственницей. До сих пор кажется, что, повзрослев, я мог бы сделать что-то, чтобы спасти ее. Однако судьба сложилась иначе.
- Меня тоже преследует чувство вины за некоторые вещи, которые я не смогла или не успела осуществить, и за неверные шаги, которые допустила по глупости. Кажется, что я живу в этом мире ради того, чтобы оберегать другие жизни, и собственные ошибки позволили мне лучше это осознать.
Сердце вдруг посетила приятная тревога. Еще никому я не рассказывал о мыслях, которыми в тот момент так захотелось поделиться с Мит:
- Это может прозвучать легкомысленно, - начал я, - но, если говорить о восприятии жизни, то меня не покидает ощущение, словно я путешествую.
- Полагаю, это чувство родилось давно?
- Да. Родом оно из детских грез: в них я, как путешественник, исследовал Остров Ангела и земли, которые от него откололись. Но игры закончились, а я, как и прежде, ощущаю себя странником - теперь уже в огромном мире, который растет и дополняется деталями вместе с моими представлениями о нем. И вот сейчас я чувствую, что сам момент моей жизни это часть огромного и длительного пути. Пути, начала которого я не помню, а завершения - не знаю.
Я перевел сбитое волнением дыхание и продолжил:
- Когда ты сказала о том, ради чего ты живешь, я понял, что в этом наши мысли сходятся. Нам дано не так много времени, чтобы пройти свой путь здесь. Но, наверное, его достаточно для того, чтобы что-то изучить, что-то оставить другим в мире, в котором продолжается это "путешествие".
- Ты никогда не задумывался, а что же будет после этого пути?
- Задумывался. И страдал от того, что не могу этого понять. Но сейчас что-то изменилось во мне. Беспокойство ушло с тех пор, как я встретил тебя. Может быть, потому что теперь мое путешествие стало более осмысленным.

Заметка 8. Ланзо.
doctor_ovi

- Неплохая идея…  Да, вполне сойдет для ночных светильников!
Эта шутка была брошена в адрес моего проекта однокурсником по имени Ланзо Рокетт. Так получилось, что знакомство с созданием, ставшим впоследствии моим лучшим другом, начиналось с соперничества и соревнования. Ланзо – одаренный механик, как и многие из его собратьев. Его род происходил от знаменитого лисьего семейства, обитающего на Западном Острове, которое на протяжении многих поколений сохраняло и развивало свои технологические достижения. Подобно многим вулпиноидам, Ланзо был необщителен, скрытен. Он казался мне высокомерным и предвзятым по отношению к людям, поэтому в те годы мы часто вступали в жаркие споры друг с другом, которые, похоже, даже развлекали Лиса. Мне же подобные прения, вне зависимости от того, кто был в них прав, оставляли только тяжесть на душе. Мы оба были молоды, и горячи в отстаивании своих идей. Мои первые попытки создать аккумулятор на основе энергетических колец были восприняты Ланзо скептически.
«Светильники»? – думал я, - Хм!.. Тогда я докажу, что горят они ярче хаос-накопителей!»
Сам того не замечая, я совершенствовал свое творение именно благодаря этому строгому хвостатому критику. Я не стремился добиться похвалы от него – внутренне я надеялся, что смогу развеять его предвзятость и скептицизм. Ланзо был интересен мне, как собеседник, как «брат по разуму», пусть на первый взгляд он и казался моей полной противоположностью. В конце концов, жизнь предоставила нам случай, заставивший иначе взглянуть друг на друга.

Сразу же скажу пару слов о хаос-накопителях. Технология их производства и использования принадлежит моему дедушке. Светящиеся продолговатые капсулы, заряженные от Изумрудов Хаоса и окрашенные в те же цвета, что и Изумруды, впервые, в рамках эксперимента, использовались в суперкомпьютере, установленном на ARK. Позже накопители применялись в некоторых разработках Университета Окирои и военных машинах GUN. Они считались стабильным и эффективным источником энергии. До описанного ниже случая.

В тот самый день я собирался провести несколько тестов, связанных со свойствами энергетических колец, но не успел я подготовить оборудование, как по всему зданию университета внезапно погас свет. Обычное, казалось бы, дело, но меня насторожил странный гул, раздававшийся на одном из нижних этажей. Звучал он плавно, то усиливаясь, то затухая.
- Никому не спускаться! – услышал я за дверью, - Авария на первом этаже.
- Изумруды… Давненько такого не было!
С осторожностью, я вышел из кабинета, держа в руках один из аккумуляторов.
- Светильник нам как раз не помешает – раздался знакомый голос Ланзо, - спасибо, Ови.
Я улыбнулся:
- На мой взгляд, это шанс показать, на что он действительно способен.
- А… Кажется, я уже прочитал твои мысли. На самом деле, это не поможет.
Не успел я спросить о причине, как в наш разговор вмешался профессор Батлер. Он объяснил, что авария произошла в испытательной комнате на первом этаже. Изумруды Хаоса находятся в нестабильном состоянии. Всему виной - ошибка, произошедшая при зарядке хаос-накопителей.
- Неизвестно, как долго будет длиться этот процесс, - говорил он, - но ситуация достаточно серьезная, чтобы заниматься самодеятельностью. Профессор Оливерсен уже оповещен и скоро прибудет сюда для консультаций. Так что, все, чем вы действительно можете помочь, это оставаться в стороне и не покидать этаж.
Я послушался и отошел к стене, стараясь успокоиться. Гул нарастал, и вместе с ним усиливалась моя тревога за людей, находящихся внизу, и за пожилого профессора Оливерсена, моего наставника, который прибудет сюда в разгар аварии. Вдруг я вспомнил о том, как испортил несколько хаос-накопителей, во время своих тестов с энергетическими кольцами.
- «Может, я могу предложить такое решение?»
 Мысли путались, и я пытался вывести из них какую-то идею…
- Хм, я тебя понимаю, - сказал мне Лис, - Я тоже хотел бы вмешаться и помочь. Но что здесь возможно сделать? Сталкивался ли ты с Изумрудами Хаоса на практике?
- Нет,- ответил я, - Но, признаться честно…
Тут гул перерос в оглушительный писк.  Затем раздался грохот, и стены вздрогнули от прошедшей сквозь них ударной волны. Я потерял равновесие и приземлился на колени, сумев удержать драгоценный аккумулятор. В этот момент коридор наполнился дымом, и люди уже с трудом могли сохранять спокойствие. Увидев Ланзо, бегущего на первый этаж, я сорвался с места, стараясь догнать его, не обращая внимания на окрики. В этот самый момент я ощутил, как он похож на меня!
- Будем действовать вместе, - предложил я.
Лис на секунду поднял брови, а затем одобрительно кивнул.
The Tree (for The Story of Ovi) - by Liris - 2015.jpg
Мы спустились по лестнице, и, щурясь от дыма, бежали на яркое свечение впереди. Когда мы достигли цели, то перед нами предстала воистину красивая и пугающая картина: через разрушенный проход в испытательную камеру виднелось высокое «дерево», ствол которого был сплетен из светящихся шлейфов, тянувшихся от его «кроны» - Изумрудов Хаоса. Несколько сотен накопителей, разноцветных капсул, стали «листьями» этого древа, а тонкие светящиеся энергетические нити – легкими «ветвями», которые связывали их с кроной. Дерево ровно и громко гудело, капсулы-листья были переполнены энергией Изумрудов, из-за чего постоянно испускали электрические разряды. Умиротворенное и беспокойное - словно олицетворявшее хаос и порядок, которые слились в одно целое - это дерево заворожило нас своей красотой. Пока сквозь свечение не стали видны люди, лежавшие на полу. К сердцу подобрался колючий холод: я не мог разобрать, живы ли они… Ланзо бросился к ним, и я последовал его примеру. Мы сумели переместить четырех пострадавших в более безопасное место. Еще как минимум два человека были мертвы.
- Ланзо! – крикнул я сквозь шум, - когда кольца теряют заряд, они начинают усиленно втягивать энергию извне…
- Причем здесь это?!
Я принялся суетливо настраивать аккумулятор, и теперь кольца стали медленно разряжаться.
- Осталось около полутора минут,  - бормотал я.
- Ты... Так, я понял! Ты выведешь из строя хаос-накопители! – воскликнул Ланзо, - неплохая идея. Только ты не учел одной вещи.
- Какой?
- А что же будет с кольцами, которых переполнит энергия?
- Теоретически может случиться небольшой взрыв... Но у нас будет в запасе некоторое время, чтобы отбежать!
- Ты оптимистичен!
- Хорошо, какие твои идеи?
- Дождаться кого-то сообразительнее, конечно!
- Тогда дожидайся у выхода, если не хочешь подпалить себе хвост! – прокричал я.
Лис сжал кулаки и нахмурился. Не обращая на него внимания, я продолжил подготовку колец. Руки тряслись от волнения.
- А ну отдай! - Ланзо выхватил аккумулятор у меня, - я сделаю это! Вы, люди, немного неуклюжи!
Он побежал вперед, и я еле поспевал за ним, попутно консультируя о том, что необходимо сделать. Раскрыв аккумулятор, Ланзо достал разряженные кольца, которые, избавившись от контейнера, тотчас же стали накаляться и дребезжать, впитывая энергию из хаос-накопителей. Лис отпустил кольца, и крона «дерева» притянула их к себе.
- Получается, Ланзо! Ха-ха! – успех заставил меня на мгновение забыться.
 Хвостатый схватил меня за руку, и мы принялись спешно бежать к выходу из камеры, пока нас не ослепила яркая вспышка, а прошедшие по полу волны не сбили нас с ног. Я перевернулся на спину, дожидаясь, когда стихнет шум в ушах, и восстановится зрение. Взлохмаченный Ланзо,с подогнутым ухом, стоял рядом со мной, растерянно и радостно улыбаясь.
- Не напрасно ли мы сделали это? Как ты думаешь? – запинаясь, спросил я лиса.
- Что ж, возможно, нам и попадет, но обрати внимание на Изумруды!
Я приподнялся и осмотрел пространство вокруг: место, на котором «выросло» энергетическое дерево, было усыпано разноцветным стеклом от опавших хаос-накопителей. Изумруды Хаоса утонули в этих осколках, как в праздничном конфетти. Их свечение стало мягким и спокойным.

Lanzo.jpgНеужели, в тот день мы действительно сумели усмирить незнакомую нам, упрямую стихию? Мне долго пришлось спорить с профессором Оливерсеном на тему всего произошедшего. За опрометчивый поступок я получил серьезный выговор в университете, частично эту участь разделил со мной и Ланзо. Но мы ни на секунду не пожалели о том, что сделали. Никто не знал, во что бы перерос этот процесс, и успел ли бы кто-то спасти пострадавших от аварии людей. Мы не гордились, не считали себя героями. Прежде всего, этот случай дал нам многое понять друг о друге. Я узнал, что крылось за этим хмурым лисьим взглядом, увидел, сколько общего у нас с Ланзо в интересах и восприятии жизни. За разногласиями и спорами пришло взаимопонимание и умение выслушать. С годами мы стали близкими друзьями, всегда готовыми придти друг другу на помощь. И все дальнейшие события, как радостные, так и трагичные, лишь сильнее сплотили нас.


Заметка 7. Добро пожаловать в Файнне-Орэ.
doctor_ovi
Расскажу о городе, в котором прошла большая часть моей жизни. О том, каким он был до того, как его разрушили многочисленные бомбардировки.
Величественный Файнне-Орэ, столица некогда влиятельного островного государства в южной части Иолитового моря — Окирои. История этих земель насчитывает около 3-х тысяч лет, но древнейшие памятники архитектуры и непростое прошлое – лишь малая часть того, чем знаменита Окироя. Около 600 лет страна являлась центром изучения Изумрудов Хаоса, их особенностей и проблем их использования людьми. Возведенный на месте древнего храма, Международный Университет Окирои на протяжении всей своей истории привлекал лучшие умы и таланты со всего мира. Некогда там учился и работал мой дедушка, под руководством которого была спроектирована космическая колония ARK. Там же, с юности, трудился и я.
 Немаловажная деталь, впоследствии сыгравшая чудовищную роль в истории Окирои: начиная с 20-х годов, государство находилось под протекторатом Объединенной Федерации. По договоренности между странами, все научные разработки, создаваемые в стенах Университета Окирои, контролировались военными представителями Объединенной Федерации (с 1939 г. — организацией GUN (Национальные Силы Обороны. англ. «Guardian Units of Nations»). Таким образом, «гордость и достояние» страны, Изумруды Хаоса, по сути уже принадлежали ее протектору, а последовавшая спустя полвека попытка Окирои выйти из-под его контроля обернулась катастрофой для многих ее жителей, в том числе и для меня.
Нет точных сведений о том, с каких времен Окироя признала за собой право на обладание и распоряжение такой грозной вещью, как Изумруды Хаоса, как и нет полного подтверждения тому, что она является одним из осколков легендарного Небесного Острова. Тем не менее, именно Изумруды Хаоса так или иначе становились основным мотивом всех военных конфликтов, которые пережила страна – как внешних, так и внутренних. Последний из них навсегда унес неповторимый облик ее городов, и, несмотря на то, что Окироя постепенно возрождается из руин, уже ничто не вернет ее такой, какой она осталась в моей памяти. Но я все еще могу мысленно совершить прогулку по былому Файнне-Орэ, помня каждый его  дом, каждую улочку и многих жителей. Эти образы я и постараюсь хотя бы частично в своем дневнике.
Столица Окирои была огромным прибрежным городом, ритм которого не замедляется даже с наступлением ночи. Люди и антропоморфные животные – два разумных вида, которые с давних времен населяли остров, и облик Файнне-Орэ сложился именно благодаря слиянию культур этих двух цивилизаций.  Неслучайно он являлся одним из красивейших городов мира: слова не опишут то, насколько восхитительной была ее центральная площадь – с изящными постройками, вымощенными брусчаткой дорогами и пышными фонтанами, самым необычным из которых являлся Фонтан Семи Изумрудов. Не менее запоминающимся был и порт города, с которым связаны мои воспоминания о первых годах жизни после переезда. Именно он помог мне привыкнуть к новому, казавшемуся мне тогда чужим, Файнне-Орэ, своей атмосферой и видами напоминая о родной Маритиме. С того дня, как мама с папой впервые показали мне его, я при любом удобном случае упрашивал их вновь привести меня туда, чтобы глазеть на корабли. Нередко я проводил там по нескольку часов, даже пытался рисовать волны и проходящие мимо суда.
Недалеко от центра находился учебно-научный комплекс, в котором и были размещены здания Университета Окирои. Нетрудно догадаться, с каким трепетом я смотрел на них в детстве! У меня было множество идей о том, чему посвятить себя во взрослой жизни, но ни одна не оказалась сильнее безумного очарования наукой, вспыхнувшего во мне еще в те ранние годы. Открыв передо мной двери в мир исследований и открытий, этот университет наблюдал все мои победы и неудачи, радости и сожаления. Он стал для меня вторым домом, пристанищем  для неугомонных идей.
Чем еще запоминался мой город? Конечно же, праздничными церемониями и ярмарками, которые были в нем довольно частым явлением. Файнне-Орэ всегда был готов поведать гостям о своей истории и легендах красочными фестивалями и представлениями. Самыми значимыми датами считались 15 марта и 26 октября — праздники, посвященные достоянию Окирои, Изумрудам Хаоса.  Тот, кто в своем знакомстве с городом проявлял любопытство и внимательность, открывал для себя еще одну особенность: история Файнне-Орэ буквально оставалась запечатленной в самих его улицах. Все дальше отдаляясь от центра города к его окраинам, можно было заметить, как меняется его облик: на смену современным многоэтажным сооружениям приходили узкие извилистые кварталы и старые, причудливые постройки былых эпох. Наиболее любопытным являлся, так называемый, Лисий квартал, в котором жил мой старый друг, Ланзо.
Файнне-Орэ претерпел многое за свои века, и скорбные, трагические события недавних лет также оставили на нем свой отпечаток. Ныне он воскресает и вновь наполняется жизнью вместе со всей Окироей. Я едва узнал город после десяти лет разлуки – настолько сильно он изменился. Но над новым Файнне-Орэ, как и прежде, сияло чистое, мирное небо, и гул многолюдных улиц звучал, как эхо из прошлого. В моей памяти этот город всегда был связан со счастьем, и я увидел, как оно вернулось в каждый дом — возможно, даже совсем незаметно для его жителей.

Заметка 6. Старый дневник.
doctor_ovi
Так я описал свои воспоминания о визите людей из GUN, который произошел 10 октября 1957 года. Запись найдена мной случайно в архиве матери. Видимо, она сохранила мой заброшенный дневник, боясь, что я рано или поздно выброшу его. Действительно, в годы написания этих страниц (мне было 19-20 лет), я слишком болезненно переживал изменения в своих взглядах на жизнь и мог запросто выбросить свои записи от смущения перед самим собой. Но эти страницы каким-то чудом уцелели, и теперь я читаю их со смешанными чувствами.
"Разум, порождающий орудие убийства.
В разные годы я пытался нарисовать в своей голове его черты. Вероятно, именно тот самый визит GUN в наш дом впервые посеял во мне эти переживания. Время от времени я возвращался к этой теме, и в тот день, когда мне удалось узнать волновавшую меня информацию о дедушке, ничто из услышанного не ранило меня сильнее, чем его причастность к процессу человеческого самоуничтожения.
Но дедушка – один из миллионов точно таких же умов, что в разные времена создавали вещи, призванные убивать. Все эти люди словно составляют одну большую сущность. Безликую и, в то же время, имеющую ярко выраженные черты. И эта сущность – точно такое же создание человечества, которое отныне повелевает своим создателем; огромный мозг, сознательно ведущий человеческий вид к разрозненности и самоистреблению.
Каждый из индивидов, составляющих его, так или иначе переступает через свое собственное естество. Я уверен, что разум человека по природе своей всегда противится расчетам, которые будут направлены на причинение страданий и смерти. Тем не менее, нечто заставляет его кропотливо работать над творением, которое оборвет чью-то жизнь, придумывать новые способы  осуществления этого. Создатель может быть одурманен какой-либо идеологией или предрассудком, а может преследовать обыкновенное желание защитить себя и своих близких.  Тому, что не дает ему оглянуться, безразличны мотивы, которыми  он руководствуется - важен результат его деятельности.  В конечном итоге получившееся творение станет причиной чьей-то смерти: быстрой, почти незаметной, или долгой, мучительной. Вооруженного солдата или мирного жителя, мужчины или женщины, взрослого или ребенка...
Так, чистая наука, рожденная благодаря присущему всем людям любопытству и стремлению к знаниям, становится инструментом войны, а страх и эгоизм – факторами, направляющими исследования по ложному пути. Разум, порождающий орудия убийства – огромная машина, созданная и запущенная самими людьми еще на заре цивилизаций. Она работает за счет новых умов и за счет новых идей, она питается фальшивыми идеалами и сама одаривает ими человечество.  Все люди, вовлеченные в процесс, разрознены. Все выступают под разными флагами, веря, что лишь за ними стоит правда, и ничто не объединяет их с противником. Но на самом деле, они давно стали частью этой слаженной машины. Нематериальной и реальной одновременно.
Мы создаем оружие для защиты, потому что кто-то впервые поднял его во имя нападения.  Но вопрос не в том, кто из людей был виновен в начале этого бесконечного цикла, в запуске этой машины. Вопрос в том, что побудило человека на это: его разум или его невежество."
 

Заметка 5. Визит GUN.
doctor_ovi
The Visit of GUN.jpgОни пришли, похожие на безмолвные черные тени.
Бесцеремонно переступив порог нашего дома, несколько вооруженных людей предстали перед моими родителями, вручив им какие-то бумаги. Нависла тишина. Не понимая, что происходит, я с истерикой вцепился в руку матери, но был проведен в соседнюю комнату.
Я слышал, как доносились их тяжелые голоса в ответ на робкие вопросы моих родителей, и меня пробивала дрожь от одного их звучания.
В беседе прозвучали слова «профессор Роботник» и «ARK»… Дедушка? Мария? Как эти люди могли быть связаны с ними? Они что-то сделали с ними?
Я не сдержался и выглянул из комнаты. Увидев меня, один из вооруженных людей презрительно улыбнулся. Разговор уже явно подходил к концу.
Люди ушли, но остался страх, и вопросы, впоследствии очень тревожившие меня в те детские годы.
Почему они пришли с оружием к совершенно безобидной семье? Почему так грозно звучали их голоса? Почему от них веяло необъяснимым холодом? Холодом, еще не до конца понятным шестилетнему ребенку, но уже на уровне интуиции говорившем о смерти.
Их оружие. Что если, оно уже кого-то убило?
Если так, то как могут быть их лица спокойны и уверены?
И кем могли быть люди, погибшие от их выстрела?

Заметка 4. Мария.
doctor_ovi
Ей было около 2-х лет, когда ее родители, Гретта и Артур Роботник, умерли в результе продолжительной болезни.
Вспышка синдрома нейро-иммунодефицита (N.I.D.S.) произошла в 40-х годах и унесла жизни тысяч людей. Затем она утихла так же внезапно, как и началась. Однако, не было создано ни лекарства, ни вакцины, против этой смертельной болезни. Природа N.I.D.S.так и оставалась неизученной.
Я знаю, что с момента рождения Марии дедушка уже продумывал варианты спасения девочки. Он предлагал Артуру и Гретте отправить ее на ARK, где будут созданы все условия, чтобы поддерживать жизнь их дочери. Однако, родители Марии небезосновательно опасались, что младенец не переживет даже перелета на ARK.Спустя год состояние их здоровья резко ухудшилось. На грани смерти была и Мария. И тогда дедушка пошел на отчаянный и рискованный шаг. Для транспортировки полуторагодовалого ребенка на космическую колонию была разработана особая капсула. Кроме того, несмотря на большие риски, был использован Хаос Контроль для ее перемещения. На тот момент это была третья успешная попытка его применения.
Колония ARK на всю оставшуюся жизнь стала  домом для Марии, в то время, как ее родители умерли, оставшись на Земле. Дедушка подарил ей шанс на спасение.  Сложно судить, смог бы он найти лекарство от N.I.D.S., не будь колония ARK закрыта, и каким бы путем он пошел… Возможно, проект “Shadow”, который заключался в создании совершенного существа и достижении клинического бессмертия, мог бы каким-то образом приблизить к решению этой проблемы. Но этого не случилось. И Мария погибла вовсе не от N.I.D.S.

Мне жаль, что все, что я о ней помню, это ее улыбка и жизнерадостный голос. В момент, когда мы разговаривали, она еще верила, что вернется на Землю.

There's a place where you dreamed you'd never find...
Ecco the Dolphin
elena_liris
 К заметке о Джеральде Роботнике.
 

Заметка 3. Джеральд Роботник
doctor_ovi
Memories - The Truth of Gerald Robotnik.jpg Его личность до сих пор остается туманной для меня. Чем больше я узнавал о дедушке, тем сильнее не понимал, кем он был, как человек.
С моим отцом у него были крайне плохие отношения, поэтому долгое время я не мог даже и рассчитывать, что узнаю о нем хоть что-то от своих родителей. Многое помогли прояснить люди, некогда трудившиеся на
ARK, с которыми мне удалось связаться в юности. Тогда рухнули мои надежды и идеалы, которыми я с детства окружил образ профессора Роботника. Правда оказалась весьма болезненной.
 Так получилось, что моим единственным воспоминанием о дедушке стала короткая видео-трансляция с
ARK, во время которой он лишь неохотно махнул мне рукой в знак приветствия.
 В тот день папа привел меня (мне было около 5 лет) в центр управления полетами в Файнне-Орэ. Пожалуй, это было одним из первых ярчайших моих впечатлений. Огромные мониторы, непонятные мне тогда устройства, множество людей… Все это вызвало во мне бурю восторга.
Когда папу пригласили ближе, я увидел Марию и дедушку на одном из экранов. Я не помню, о чем именно разговаривал со своей двоюродной сестрой, но все это время дедушка словно делал вид, что не замечает, ни меня, ни папу. Когда Мария обернулась в его сторону, предложив поговорить со мной, все, что я услышал, это сухое: «А… Ну привет, Ови». Равнодушие родного человека огорчило меня, но впоследствии я оправдывал его в своей душе тем, что дедушка постоянно занят и постоянно устает, ведь от его работы зависит жизнь Марии. Не имело значения то, кем был Джеральд Роботник на самом деле – существовал образ этого человека, который я создал в своей голове в раннем детстве, считая его своим подспорьем в стремлении стать ученым.

Memories - The Day We Were Movig.jpg
 То, что произошло на ARK годом позже, родители старались держать в тайне от меня. Несколько раз нас навещали люди из GUN. Судя по всему, они выясняли, могла ли моя семья быть причастна к делам Джеральда. Вид вооруженных людей, их голоса, интонации навеяли мне страх: в детстве солдаты GUN часто являлись мне в страшных снах.
 Но самое неприятное началось чуть позже, когда СМИ раздули историю вокруг Джеральда до немыслимого абсурда. Друзья, с которыми я всегда играл, стали дразнить меня, называя «внуком убийцы». «Убийцы»? Джеральд Роботник, человек, который всегда стремился помочь всем людям на планете! Споры с ними доходили до драк, и мои родители, которым, судя по всему, тоже приходилось терпеть сплетни в адрес нашей семьи, не могли долго смотреть на это.
24 ноября 1958 г. мы переехали из Маритимы в город Файнне-Орэ, сменив фамилию «Роботник» на обратную ей – «Кинтобор». Родство с Джеральдом теперь держалось в тайне, потому родители утешали меня тем, что, несмотря ни на что, его фамилия, как и память о нем, сохранены.
В те годы я так и не узнал о судьбе Марии и дедушки. Я предчувствовал, что те страшные люди с оружием что-то сделали с ними, но старался не верить в это. Мама и папа молчали, обещая все выяснить. И я ждал.
Один интересный момент, который не покидает мою голову: случай со сбежавшим с колонии ARK проектом “Shadow”. Кажется, даже Мария что-то говорила о нем во время той трансляции… В конце 1957 г., после закрытия колонии, поднялась шумиха о том, что людей терроризирует эриноид, сбежавший с ARK. Вскоре она стихла, были сообщения о том, что образец (жуткого вида черный Еж) пойман и теперь надежно заключен. Эта история сначала прошла мимо моего внимания, но в день нашего переезда, на вокзале я случайно услышал, как один эриноид сетовал своему приятелю на то, что GUN чуть не арестовали его, приняв за тот самый образец. По слухам, Шэдоу каким-то образом вернулся на ARK  и попытался силой захватить колонию под свой контроль. Однако ему не удалось это сделать: солдаты остановили его. Подробности того инцидента я узнал уже годами позже.

 Итак, семья Кинтобор начала новую жизнь. У меня вновь появились друзья, все шире становились интересы. Постепенно я успокоился, решив, что рано или поздно истина прояснится.
Пару лет спустя, я услышал от мамы с папой рассказ о том, что во время транспортировки на Землю, у Марии случился смертельный приступ, а дедушка, которого заключили в тюрьму, не смог пережить этого горя и умер через несколько месяцев после этого. Они не могли рассказать мне всей правды целиком, и в этом я не могу их  осуждать: слишком тяжелой для них самих была эта тема. Но рассказ родителей не успокоил меня. Напротив - в глубине души я не мог смириться с несправедливостью, постигшей моих родных. И чем старше я становился, тем острее я это ощущал, тем горячее, на почве юношеского максимализма, мне хотелось отстоять невиновность своего дедушки и защитить его славное имя. Что ж, я получил, что хотел…
Мне было 19, когда я смог отыскать нескольких человек, некогда работавших на ARK и знавших дедушку. Я был крайне упрям и навязчив в своем стремлении узнать от них хоть что-то. В конце концов наша беседа состоялась, и разрозненная мозаика событий стала постепенно собираться.
Дедушка стал заложником своего положения. Вместе с разработкой лекарства, способного победить N.I.D.S., вместе с исследованиями, которые должны были помочь миллионам людей, он разрабатывал оружие, способное уничтожать планеты, и созданий, которые бы могли придти на смену солдатам. Как он, «поборник гуманности и просвещения», мог пойти на это? Создавать и улучшать орудие уничтожения, просчитывать то, насколько эффективно оно будет убивать?
Я верил, в него и, спустя столько лет узнал, что Джеральд Роботник сотрудничал с военными; что он делил людей на «высших» и «низших», и именно поэтому рассорился с моим отцом, не желая признавать меня – мама была тому причиной. Я узнал, что пойманный Шэдоу признался, что его целью является уничтожение всего населения Земли, и именно мой дедушка приказал ему это осуществить.
 В тот день реальность тяжело шарахнула меня по голове. Но вновь и вновь прокручивая все эти мысли, я стал приходить к пониманию того, что вовсе не Джеральд Роботник создал меня таким, какой я есть. И вовсе не он направил меня по выбранному пути. Так прекратился мой самообман.
 Я не испытываю ненависть к Джеральду, не чувствую к нему обиды. Пусть покоится с миром профессор Роботник. Но мне до сих пор больно за судьбу Марии. Как и несчитанное число других детей, погибших во взрослых распрях, эта жертва не стала назиданием. Невидимая и напрасная жертва.

Заметка 2. Далекое детство.
doctor_ovi
Kintobor Family - Liris - 2015.jpg Итак, прошло уже 23 года с того дня, как наивный Ови Кинтобор испытал на себе нрав стража-Ехидны. Он ничуть не сожалел о своей встрече и, вернувшись домой, с упоением рассказывал о ней своим родителям. Договорив, Ови даже огорчился, посчитав, что из всего путешествия и отец, и мать заметили только его травмированную руку. Сейчас я понимаю, что они испытывали в момент, когда слушали меня.
Я благодарен родителям за снисходительность ко всем моим чудачествам юности, благодарен за поддержку в дни моих поисков, и за  строгость – в дни моих заблуждений.  Они научили меня видеть жизнь без предрассудков, радоваться и ценить ее, они показали мне путь к новым открытиям и знаниям, дали силы для того, чтобы идти по нему свободно и уверено.  В малые годы я и не догадывался, через что пришлось пройти отцу и матери ради любви — эта история была рассказана мне гораздо позднее. Но уже тогда я мог чувствовать, как необычайно крепки их узы, через тепло и спокойствие, что всегда царили в нашей семье.
Они оставили пережитое позади, чтобы подарить мне светлое, радостное детство, полное увлечений и открытий.  Именно благодаря родителям я не растратил попросту, а направил поток своих способностей и идей в наиболее интересное мне русло. А вы думаете, может ли ребенок устоять перед всем величием и разнообразием технологий, когда они так тесно вплетены в жизнь его семьи: мама является инженером-конструктором, а папа преподает математику и электротехнику? В этой среде и встретили друг друга Брина Фейгель и Джакоб Роботник, так что, можно смело сказать, что тяга к науке и технике досталась мне по наследству. Мама с папой гордились мной, возлагая на меня всю свою веру и надежду. То, что я почерпнул от них, впоследствии помогло мне, как в научных проектах, так и в жизни.
Многое я могу вспомнить из ранних своих лет. Детство сверкает мне из прошлого ярким, летним солнцем, но один человек так и остался в тени, отвернувшись его лучей, и долгое время я не находил этому объяснений. В моей юности был период, когда я принял эту тень за свет, который ведет меня, но мои родители не пытались огородить меня от этого, зная, что впоследствии я сам приду к правде.
Человеком, оставшимся в тени, был мой дедушка, Джеральд Роботник.

Заметка 1. Хранитель Острова Ангела.
doctor_ovi

Уже давно ловлю себя на том, что отношусь к Острову Ангела, как к живому существу. В юности он напоминал мне плывущего по небу мифического зверя, на спине которого раскинулись самые разнообразные культуры и цивилизации. И хоть все они давно ушли в прошлое, эта земля продолжает жить. Ты ощущаешь это каждый раз, когда ступаешь на нее. В своих недрах Остров хранит самую главную свою тайну, которую мы, вероятно, не раскроем никогда.
сканирование0006.jpgсканирование0007.jpg

Посетить эти земли – еще одна мечта детства, увлечение, которое во многом определило мою судьбу, как ученого. Я собирал всевозможные статьи и фотографии из газет и книг, рисовал остров и Ехидн, которых даже никогда не видел, фантазировал и мучил родителей долгими рассказами о своих догадках.
К слову о предположениях. В те времена Остров Ангела, на волне возросшего к нему интереса, стал предметом различных слухов и научных спекуляций. Долгие годы у меня хранились наиболее абсурдные статейки на эту тему. Например, о том, что Ехидны являются пришельцами из космоса, а Остров Ангела это не что иное, как их хорошо замаскированный корабль. Впрочем, сохранившиеся до наших дней рукописи тоже не претендуют на полную достоверность, и не могут объяснить того, по какой причине огромный земной осколок завис высоко над всем остальным миром. Немногочисленные легенды могут лишь скупо поведать о Хаосе, силе Главного Изумруда и вечном круге перерождений его Хранителя. Само собой, многие исследователи скептически относятся к ним, выдвигая теорию о том, что Ехидны (или эхиноиды) проживают в недоступных частях острова, избирая единственного Хранителя для защиты своих поселений. Но вот, что странно: за все эти годы я ни разу не находил на Острове Ангела следы других Ехидн, но часто замечал Хранителя. Его история, озвученная в легендах, симпатична мне до сих пор. И у меня есть некоторые основания полагать, что в них есть доля правды. Первая же моя встреча с Наклзом (именно так его зовут) произошла, когда мне был двадцать один год.
К тому моменту мы имели достаточно скудную информацию об этом звере. Он нередко оказывался запечатленным на камеру, но так и никогда не вступал в контакт с людьми. Некоторые случаи встречи с ним заканчивались плачевно для непрошеных гостей. Почему же повезло мне? Хм. Думаю, потому, что Наклз, на самом деле, куда более снисходителен, чем казалось ранее. Даже к таким идиотам, как я!
В тот день исследовательская группа, в которой я состоял, пробиралась сквозь джунгли на окраине Острова Ангела. Я тщательно всматривался в гущу леса, стараясь
не упускать ни единой тени, с детским любопытством надеясь поймать силуэт Ехидны среди плотных зарослей. Но каков же был мой восторг, когда такой силуэт действительно возник прямо на пути группы. Ехидна! Та самая, о которой я столько читал в детстве! Хранитель Острова Ангела…

сканирование0005.jpgЗверь выглядел величественно и красиво. Рост – около метра с небольшим, длинные прямые иглы, голова приплюснутая, вытянутый острый нос и большие раскосые глаза с густыми седыми бровями. Крупные ладони были украшены двумя острыми шипами. Теперь понятно, какой силы удар этого парня! Хранитель крепко сжимал копье в своих кулаках, давая понять, что связываться с ним опасно.
Однако, любопытство вскружило мне голову. Я зачарованно смотрел на хозяина Острова, мечтая, что на этот раз он будет более гостеприимен, и хотел сделать шаг, но коллеги одернули меня:
— Так, Ови, твоя мечта сбылась. А теперь уходим отсюда поскорее.
Я попытался спорить, потому что не мог просто взять и оставить такой шанс. Стыдно вспоминать тот глупый момент, свою попытку защитить детскую мечту перед лицом опасности. И когда я, разгорячившись, озвучил свою версию о цикле жизни этой Ехидны, то, вполне ожидаемо, вызвал смех у своих спутников. Тогда, в надежде на чудо, я взглянул на Хранителя и обратился к нему:

— Приятель, не хочешь ли внести свой вклад в науку?
«Приятель» нахмурился еще сильнее.
— Возможно, это покажется невежливым с моей стороны, но я так давно мечтал с тобой побеседовать! Только ты способен развеять те мифы, которые сложили вокруг тебя. Могу рассказать о самых забавных из них! Кстати, меня зовут Ови. А ты?..
Наступила пауза, после которой совершенно внезапно раздался ответ Хранителя:
— Наклз.
Внутри все заликовало. Мои спутники настороженно притихли, с удивлением наблюдая наш диалог. Тем временем я присел напротив Наклза и продолжил:
— Прекрасно! Значит, ты понимаешь наш язык! Похоже, это первый случай общения человека и Ехидны. Ты ведь разговаривал когда-нибудь с такими же, как мы?
Наклз промолчал.
— Должен сказать, что именно из-за твоей необщительности про тебя сложили столько сказок, — я старался говорить легко и непринужденно, но чувствовал, как нарастает раздражение моего собеседника, — например, кто-то считает, что вы живете в недрах острова, а на поверхность выходишь только ты. Смешно, не правда ли?
— Они погибли. Все до единого, — раздался холодный ответ, — лишь я живу на Острове.
— Как же давно это было? По нашим расчетам, не менее четырех тысяч лет назад. Но если это так, то…
— Скоротечность вашей жизни мешает вам думать о чем-то шире. Что вы можете знать о долге и предназначении, которым не подчиняются жизнь и смерть?
— Вероятно, ничего, — согласился я.
Наступила пауза. И вновь я попытался разрядить напряженную обстановку:
— Но я уверен, это было бы  интересно узнать! – я по-дружески протянул Наклзу ладонь, надеясь на рукопожатие, — Мы прибыли  с земли, что находится под Островом. Да, находясь так далеко от неба, мы многого не видим и не замечаем, поэтому нам есть, чему поучиться у тебя, и что поведать самим.

Наклз  смягчил свой взгляд и отпустил копье одной ладонью, словно желая протянуть ее мне. От радости я потерял бдительность, потому и понял, что это был обман, уже тогда, когда по моей руке больно ударило острие копья.
Я молча скрючился, слыша лишь то, как ко мне подбегают коллеги. Наклз же сделал прыжок назад, приняв боевую стойку. Он безмолвно наблюдал за суетой чужаков и за тем, как я не сводил с него глаз, забыв про боль, и не замечая порицаний, звучавших в мой адрес. Что крылось за его строгим взглядом? Вероятно, я выглядел для Хранителя всего лишь глупым ребенком…

Note_1_03.jpg- За пределами Острова Ангела, на земле, - начал он, - там ваш дом.
— За пределами Острова Ангела, на земле, — начал он, — там ваш дом.
— Наклз, но знания, которыми ты можешь поделиться, способны помочь…- я не договорил, потому что получил легкий подзатыльник от Митики. Лишь позже я понял, что в тот день она больше всех остальных переживала за меня.
— На земле моих предков вас ожидает только смерть. Убирайтесь, — на этом Хранитель завершил свою речь.
Видя, что от нас не исходит никакой опасности, он решил проявить снисхождение и дал нам уйти. Мы провели еще день на Острове Ангела. Наклз более не появлялся, однако, когда настало время покидать небесные земли, я увидел нового знакомого сквозь окно вертолета. Думаю, все это время мы находились под его чутким наблюдением.

Я был так одурманен чудесной встречей, что не замечал боли от полученной раны всю дорогу до дома. Шутил и радовался, размахивал перебинтованной рукой, делился впечатлениями и зарисовывал свои воспоминания в блокноте. Дурак. Когда восторг утих, рана заболела с такой силой, что сдерживать свои вопли я уже не смог.
Вот так и спускаются с небес на землю.


?

Log in

No account? Create an account